Разделы сайта

Нестеренко Александра

<< Предыдущая статья | Следующая статья >>

10 октября 2015 | 20:21

ИНВЕСТИЦИОННО-ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОЙ ЯВЛЯЕТСЯ СТРАНА, ГДЕ "ВОР СИДИТ В ТЮРЬМЕ"


ОКЮР провело круглый стол из цикла «Диалог с властью», посвящённый реформированию уголовного законодательства.

Модераторами выступили Роман Терёхин, управляющий партнёр фирмы «Деловой фарватер» и А.Нестеренко.

Открыла дискуссию Елена Анатольевна Малык, старший прокурор Управления методико-аналитического обеспечения надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного расследования и оперативно-розыскной деятельностью Генеральной прокуратуры РФ.

Елена Анатольевна рассказала: «В последнее время мы являемся свидетелями серьёзной корректировки уголовно-правовой политики в сфере экономики. Ещё буквально два десятилетия назад политика была направлена на пресечение любых общественно-опасных деяний, в том числе экономической направленности. Это было обусловлено тем, что в период болезненного реформирования общества, пришедшегося на конец 90-х годов-начало 2000-х, хозяйственная преступность в России тесно переплеталась с «общеуголовной». При этом виды и способы экономических преступлений активно эволюционировали вместе с самой экономикой.

В таких условиях государство вынуждено было защищаться само и защищать своих граждан методами, адекватными складывающейся криминогенной обстановке, что относилось и к содержанию уголовного закона, и к полномочиям правоприменителей, который эту политику реализовывали.

Общественная опасность экономических преступлений рассматривалась наравне с любыми другими. Речь о каких-то поблажках, либо особом статусе лиц, совершивших преступные посягательства в сфере экономики, не велась.

В настоящее время предполагается, что некий поворот в сторону законопослушного поведения все же произошёл. Государство взяло курс на гуманизацию уголовно-правовой политики в экономическом секторе.

В первую очередь это выразилось в декриминализации, т.е. исключении определённых норм из Уголовного кодекса Российской Федерации.

Начиная с 2010 год из него «ушли» статьи, предусматривающие ответственность за лжепредпринимательство, контрабанду. Из категории уголовных преступлений в категорию административных правонарушений переведены простое «неквалифицированное» «причинение имущественного ущерба путём обмана и злоупотребление доверием при отсутствии признаков хищения», «незаконный оборот драгоценных металлов, природных драгоценных камней и жемчуга» и некоторые другие составы.

Помимо изложенного с 2011 года статьёй 76.1. УК РФ предусмотрено освобождение от уголовной ответственности за преступления в сфере экономической деятельности при соблюдении ряда условий.

В частности, лицо, впервые совершившее преступное посягательство, связанное с неуплатой налогов, освобождается от уголовной ответственности, если ущерб, причинённый бюджетной системе РФ, возмещён в полном размере. Также освобождаются от ответственности совершившие впервые и возместившие ущерб гражданину, организации или государству лица, совершившие неквалифицированное «Незаконное предпринимательство», «Незаконную банковскую деятельность», «Незаконное получение кредита» и т.д.

Кроме того, в рамках либерализации уголовного законодательства ослаблены и сокращены санкции за ряд экономических преступлений, а судам предоставлена большая вариативность при назначении наказаний, в частности, вследствие применения штрафов в качестве основного наказания.

В дальнейшем законодатель пошёл ещё дальше, введя дифференциацию основного состава преступления в зависимости от того, в какой сфере деятельности оно было совершено.

А именно в 2012 г. в дополнение к ст. 159 УК РФ «Мошенничество» появилось шесть новых составов, предусматривающих ответственность за хищение путём обмана в сфере кредитования ( ст. 159.1), при получении выплат ( ст.159.2), с использованием платёжных карт ( ст. 159.3), в сфере предпринимательской деятельности ( ст.159.4), в сфере страхования ( ст.159.5) и в сфере компьютерной информации ( ст. 159.6). Санкции данных статей, по сравнению с санкциями за «общеуголовное мошенничество», значительно смягчены.

Подверглось реформированию и уголовно-процессуальное законодательство. Так, вследствие дополнений, внесённых в ст. 108 УПК РФ, фактически введён запрет на применение меры пресечения в виде заключения под стражу по определенным составам экономических преступлений. Изменён и порядок возбуждения уголовных дел о таких преступных посягательствах».

По мнению, Елены Анатольевны, процесс либерализации будет продолжаться. Однако, у любой медали есть две стороны.

Либерализация хороша, отметила сотрудник прокуратуры, если общественная опасность декриминализируемых деяний, за которые снижается санкция, действительно существенно уменьшилась, либо, в силу процессов, происходящих в обществе, вообще исчезла. В противном случае эффект от таких нововведений прямо противоположен. Далеко ходить за примерами не приходится: пресловутая ст. 159.4 УК РФ, признанная в конце 2014 г. неконституционной.

И мы подошли к вопросу ужесточения уголовной ответственности за мошенничество, сопряженного с неисполнением договорных обязательств, посредством исключения статьи 159.4 УК РФ. С 12 июня статья 159.4 УК РФ прекратила свое действие ввиду того, что законодатель не успел внести поправки в данную статью в соответствии с Постановлением Конституционного суда Российской Федерации от 11 декабря 2014 г. № 32-П. Теперь мошеннические действия, связанные с неисполнением договорных обязательств, будут квалифицироваться по соответствующим частям статьи 159 УК РФ.

Елена Анатольевна обратила внимание на тяжёлые последствия введения в УК РФ ст. 159.4. Так в ЖКХ львиная доля преступлений связана именно с неисполнением обязательств по договорам о ремонте жилого фонда. Указанный вид получения криминального дохода был весьма популярен и до 2012 г. А с появлением ст. 159.4 УК РФ приобрёл пугающие масштабы: бюджету причинены миллиардные суммы ущерба, гражданам не оказаны положенные им услуги, а преступники остались безнаказанными.

Почему безнаказанными, спросите вы? А потому, что ст. 159.4 относилась к преступлениям средней тяжести и срок давности по ним составляет всего 2 года. Этот срок начинает течь с момента совершения преступления, о котором правоохранителям, как правило, становится известно не сразу, расследуются экономические преступления сложно, а спустя 2 года с момента совершения дело должно быть в обязательном порядке прекращено. Вот отсюда и вытекает безнаказанность правонарушителей.

Продолжаются попытки реанимировать эту статью, обосновывая целесообразность её возвращения необходимостью ослабления давления на бизнес, повышения инвестиционной привлекательности страны и т.д.

Е.А. Малык полагает, что привлекательной в плане инвестиций является та страна, где «вор сидит в тюрьме», не участвуя в экономической деятельности. Поэтому по мнению представителя прокуратуры, либерализация уголовного законодательства обоснована только в том случае, если этот процесс не ущемляет прав потерпевшей стороны.

Позицию Е.А Малык поддержал Олег Владимирович Радченко, старший прокурор Управления методико-аналитического обеспечения надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного расследования и оперативно-розыскной деятельностью Генеральной прокуратуры РФ.

Он отметил, что изменения в уголовное законодательство зачастую лишены системности. Так, внося изменения в особенную часть УК РФ, забывают о положениях общей части уголовного кодекса. Например, подходы по превышению необходимой обороны следовало бы перенести и на предпринимательскую деятельность.

Правильнее было бы, полагает О.В. Радченко, вывести преступления в сфере предпринимательской деятельности в отдельную главу.

На вопросы участников, как отличить обычную хозяйственную деятельность от мошенничества, представители прокуратуры ответили, что действия разграничиваются в зависимости от наличия умысла: если будет доказано, что умысел был направлен на совершение мошеннических действий, то деятельность будет квалифицирована как мошенническая, если умысел на совершение преступных действий доказан не будет, то деятельность относится к обычной хозяйственной деятельности.

А на вопрос, может ли быть привлечён юрист компании к ответственности по ст. 159 УК РФ, ответ такой. Если установлен преступный умысел юриста и его роль, то в составе группы лиц он может привлечён к уголовной ответственности, например, за участие в организации рейдерского захвата.

Роман Терёхин полагает, что последствия для бизнеса в результате Постановления КС РФ о признании неконституционной ст. 159.4 УК РФ довольно отрицательные.

В частности, речь идет о том, что фактическое ужесточение наказания может вернуть порочную практику правоохранительных органов по незаконному притеснению бизнеса. В связи с тем, что в настоящее время статья 159.4 УК РФ не действует, а также в соответствии с пунктом 7 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 19.12.2013 № 41, если не будет доказано, что преступление связано с предпринимательской деятельностью, суд вправе будет применить к подозреваемому меру пресечения в виде заключения под стражу, чего не предусматривалось, когда действовала статья 159.4 УК РФ. А на «уголовных» мошенников, указанное постановление КС РФ не повлияет, поскольку не затрагивает сферу их криминальных интересов.

Иван Николаевич Соловьёв, профессор Академии Управления МВД России, имеющий обширный опыт заместителя начальника Правового управления Федеральной налоговой полиции (2002 г.), начальникв Управления судебно¬правовой защиты, начальникв Уголовно-правового управления (2003–2010гг.), заместителя начальника Правового департамента (2010–2011 гг.) МВД России, д.ю.н., обстоятельно ответил на вопросы участников дискуссии.

И вновь вопрос о возможной ответственности юриста корпорации. Если юрист компании визирует протоколы заседания правления, совета директоров, договоры и прочие документы, может ли он нести ответственность в случае возбуждения уголовного дела в связи с принятыми решениями и подписанными договорами?

Иван Николаевич напомнил о должностной инструкции юриста, описывающей его обязанности. Если в эти обязанности входит экспертиза и визирование документов, то юрист выполняет свои обязанности, если не видит изъянов и опасностей в представленных документах. Однако, если будет установлено, что юрист компании, визируя договоры, был в курсе преступной схемы или получил выгоду от её реализации, тогда он может быть привлёчен к уголовной ответственности.

На непростой вопрос, как быть, если юрист компании не хочет визировать документ, опасаясь угрозы для бизнеса, руководства, себя, а руководитель не хочет его слушать, ответил представитель ФСБ России. Он сказал, что юристу в этом случае стоит написать «особое мнение» о своём несогласии с позицией руководства, но не визировать документ, дающий основание полагать о реализации умысла на преступление. Также он обратил внимание на то, что ч.1 ст. 159 УК РФ не содержит такого квалифицирующего признака как преступная группа.

В крайнем случае юрист должен оставить эту компанию, однако сохранить честь и свободу, были едины спикеры круглого стола.

По мнению И.Н. Соловьёва вред от исключения ст. 159.4 УК РФ преувеличен, и ситуация с количеством осуждённых за экономические преступления излишне драматизирована. Следователи сами заинтересованы в том, чтобы их дела не были направлены судом на доследование. А участникам хозяйственной деятельности рекомендуется документировать каждый шаг и при наличии задолженности, начинать выплачивать долг кредитору, тем самым демонстрируя намерение выполнить обязательство по договору.

Общество сформировало серьёзный запрос на принятие справедливых решений, резюмировал профессор.

Представитель ФСБ России добавил, что следователи службы безопасности подключаются к расследованию по ст. 159 УК РФ, когда затронуты интересы государства. По его мнению, существуют серьёзные проблемы вменения и правоприменения ст. 159 УК РФ. И проблема находится в доказательстве субъективной стороны преступления, которая «выводится» в объективную сторону: неисполнение договорных обязательств, поэтому вряд ли отмена ст. 159.4 увеличит количество дел, возбуждённых по ст. 159 УК РФ.

Далее перешли к обсуждению последствий декриминализации деяний, предусмотренных статьями 171 УК РФ «Незаконное предпринимательство»; 180 «Незаконное использование средств индивидуализации товаров (работ, услуг)»; 194 «Уклонение от уплаты таможенных платежей, взимаемых с организации или физического лица».

Роман Терёхин верит, что для бизнеса нормативно не оформленная пока декриминализация указанных статей, безусловно, тенденция положительная. Хотя бы потому, что у правоохранительной системы станет меньше механизмов уголовно-правового воздействия на коммерческие структуры, что даст шанс предпринимателям избежать волокиты на стадии следствия, снизить риски получения ими судимости, оградить компанию от репутационного вреда.

Однако корпорациям не следует действовать наудачу. Декриминализация указанных статей позволит контролирующим органам «легче» возбуждать дела о правонарушениях, что приведет к увеличению числа административных дел. Корпоративным юристам нужно, утверждает эксперт, тщательнее изучить административную практику – механизмы привлечения к ответственности, сроки производства по делу, особенности обжалования, новый Кодекс административного судопроизводства (вступил в силу 15 сентября 2015 года), более внимательно отнестись к защите интеллектуальных прав и таможенному оформлению, поскольку, зачастую, даже заявление недостоверных сведений в декларации относительно таможенной стоимости товара или его класса может привести к существенному уменьшению размера таможенных платежей, что уже само по себе является основанием для привлечения предпринимателя к административной ответственности.

Мы обсудили, как отразится на правообладателях тот факт, что ответственность за контрафакт и пиратство станет административной, а не уголовной. И приведет ли это к росту таких проблем для бизнеса, как кража идей, контрафакт, пиратство, присвоение результатов чужой интеллектуальной деятельности со стороны недобросовестных конкурентов. Компаниям следует уменьшить влияние негативных последствий и извлечь выгоду из положительных последствий в случае декриминализации деяний, предусмотренных статьями 171, 180 и 194 УК РФ, уверен Р. Терёхин. Его опыт подсказывает, что бороться нужно не с ужесточением или смягчением уголовной ответственности, а с незаконными действиями сотрудников правоохранительных органов.

Представители прокуратуры подробно объяснили порядок обжалования незаконных действий сотрудников внутренних дел. Е.А Малык добавила, что неправильное правоприменение не преодолеть декриминализацией деяний.

А О.В. Радченко пояснил, что необходимо ограничить давление правоохранительных органов на бизнес, сообщив, что в Генеральной прокуратуре Российской Федерации создано отдельное управление по делам предпринимателей, куда можно адресовать жалобы на недобросовестные действия.

Представитель ФСБ России не склоняется в сторону декриминализации или ужесточения наказания, а предложил развивать установление административной преюдиции, как это уже сделано для ряда составов: в первой раз лицо привлекается к административной ответственности, а при совершении повторных аналогичных действий - к уголовной ответственности.

Затем участники обратились к заключительному вопросу круглого стола о смягчении уголовной ответственности за экономические преступления в случае возмещения вреда виновной стороной в полном объеме.

Напомним, что в настоящее время УК РФ предусмотрено смягчение уголовной ответственности по ряду экономических преступлений, в случае если данные преступления были совершены впервые, и обвиняемый возместил ущерб.

На уровне идей и предложений сейчас рассматривается возможность расширения перечня преступлений, по которым уголовная ответственность может быть смягчена, и распространения статьи 76.1 УК РФ на случаи, когда был нанесен крупный и особо крупный ущерб.

Согласно части второй статьи 76.1 УК России лицо, впервые совершившее одно из преступлений в сфере экономической деятельности, перечисленное в данной норме, освобождается от уголовной ответственности, если возместило ущерб, причиненный гражданину, организации или государству в результате совершения преступления, и перечислило в федеральный бюджет денежное возмещение в размере пятикратной суммы причиненного ущерба либо перечислило в федеральный бюджет доход, полученный в результате совершения преступления, и денежное возмещение в размере пятикратной суммы дохода, полученного в результате совершения преступления.

Вместе с тем содержание ч. 2 ст. 76.1 УК РФ, в сущности, вряд ли можно считать освобождением от уголовной ответственности. Скорее, это некая «иная мера уголовно-правового характера», альтернативная наказанию, которая включает в себя фактически штрафную санкцию и возмещение ущерба, причиненного преступлением.

Виновный должен выплатить шестикратную сумму ущерба либо дохода, полученного в результате совершения преступления (однократно – потерпевшему и пятикратно – в федеральный бюджет).

В ряде случаев обязанность уплатить шестикратный размер ущерба приводит к тому, что преступнику «выгоднее» понести соответствующее наказание (оно мягче, чем шестикратная выплата). К тому же предусмотренный частью второй статьи 76.1 УК России механизм освобождения от уголовной ответственности распространяется не на все, а лишь на некоторые преступления в сфере экономической деятельности, что, безусловно, сильно сужает возможности его правоприменения.

Страшащая предпринимателей статья «мошенничество» (159 УК РФ и ее производные) под ее действие не подпадает. Соответственно, благая идея стимулирования виновного возместить потерпевшему причиненный ущерб и стремление освободить бизнес от «уголовного гнета» действующей редакцией ст. 76.1 УК РФ фактически сведены на нет.

Предлагается расширить действие статьи и распространить ее не только на крупный, но и на особо крупный ущерб. Это будет стимулировать виновного добровольно возместить ущерб потерпевшему в полном объеме еще на стадии предварительного расследования или судебного рассмотрения дела и, как следствие, сократит количество «посадок».

Обсудили вопросы, по каким деяниям и при каких условиях компании могут избежать уголовной ответственности за экономические преступления, возместив причиненный вред в полном объеме, а также каким будет смягчение уголовной ответственности за экономические преступления в случае возмещения вреда виновной стороной в полном объеме.

Развернулась дискуссия, ощутит ли предприниматель наказание «рублём» или поскольку предпринимательская деятельность является рискованной, то потери от риска уже заложены предпринимателем в расходы. А выплатив фактически штрафную санкцию и возместив ущерб, он может продолжить преступную деятельность, не ощутив тяжести наказания.

И.Н. Соловьёв привёл данные криминологического исследования, показавшего, что в сознании предпринимателя потеря денег не является чем-то страшным. А представитель ФСБ выразил опасение, что предоставление преференций отдельным категориям нарушивших закон противоречит принципу справедливости.

К концу разговора мы подошли с сознанием, что юристам корпораций следует быть вооружёнными знаниями последних тенденций развития уголовного законодательства, дабы быть готовыми к реалиям нашей непредсказуемой жизни.

Подписаться на обновление блога автора








Чтобы оставить комментарий авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.

 

©2009-2024, Объединение Корпоративных Юристов
Работает на 4Site CMS
Сделано в Метод Лаб

RSS
Контакты

Вход для членов ОКЮР, получить пароль
Вход для пользователей блогов