Разделы сайта
Признание ОКЮР на государственном уровне

Блоги. События ОКЮР глазами участников

30 мая 2019
ТРИ НАГРАДЫ НА ПМЮФ
Когда Елена Борисенко, Советник Министра юстиции, и Юрий Любимов, самый молодой заместитель...
15 апреля 2019
УШЁЛ ВАСИЛИЙ ЛИХАЧЁВ
Неожиданно от нас ушёл великий юрист, учёный, государственный деятель, дипломат и прекрасный...
15 февраля 2019
НОВАЯ ИНИЦИАТИВА ОКЮР
Спешу поделиться своей радостью! Вчера провели умное, содержательное обсуждение проблем взаим...
23 ноября 2018
ПРАВИЛО "ЗУБНОЙ ЩЁТКИ". О ЧЁМ ГОВОРЯТ РУКОВОДИТЕЛИ
В этом году собрание 100 руководителей правовых и иных подразделений особенно удалось. Ве...
24 июля 2018
НЕВОСПОЛНИМАЯ УТРАТА
Когда уходят близкие люди, не сразу осознаёшь, кого теряешь. Для меня таким человеком был Вениамин Ф...



От ВС ждут разъяснений «корпоративных» новелл ГК

Месяц назад вступили в силу поправки в Гражданский кодекс, которые коренным образом меняют основы регулирования корпоративных отношений в России. Чиновники демонстрируют, что довольны положениями, которые появились в ГК, хотя и признают, что без масштабного изменения законов и появления толкований Верховного суда применять их будет сложно. У ученых и практиков на этот счет совершенно иное мнение: они видят массу рисков.

В минувшую пятницу в здании Торгово-промышленной палаты прошла конференция Объединения корпоративных юристов России (ОКЮР) на тему "Перезагрузка" корпоративных отношений в контексте реформы ГК". На ней обсуждались изменения, внесенные в главу четвертую Гражданского кодекса [Юридические лица] и вступившие в силу 1 сентября 2014 года.

Открыла конференцию президент ОКЮР Александра Нестеренко. Правда, слово "конференция" ей пришлось не по душе: мероприятие она предложила называть "продуктом, плодом и творением труда талантливых юристов". Сомодератор конференции Андрей Гольцблат, управляющий партнер юрфирмы "Гольцблат БЛП", в этом ее поддержал, а также выразил свое беспокойство о том, как бы "перезагрузка" корпоративных отношений не превратилась в "перегрузку", элементы которой, по его мнению, явно в новеллах ГК присутствуют.

Первой слово предоставили Ольге Рузаковой, заместителю руководителя аппарата Комитета Государственной думы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству. Она, напротив, сделанное только хвалила. По ее словам, вопросы, связанные с юридическими лицами, заняли "совсем немалую" часть "грандиозной работы" по внесению изменений в ГК, которая началась в Госдуме в апреле 2012 года. А особую роль сыграла рабочая группа, действовавшая при ее комитете. "По юридическим лицам было очень много проблемных, сложных вопросов, которые удалось решить, наверное, только благодаря дипломатичности членов рабочей группы!" – говорила Рузакова. И проиллюстрировала это на примере вопроса об аффилированных лицах. "Было два предложения: закрепить унифицированное понятие аффилированных лиц только в ГК либо просто сохранить его в законе о конкуренции, а в ГК не включать, – вспоминала она. – Но мы сумели достигнуть компромисса! Зафиксировали общую норму в ГК, но при этом оставили понятие и в антимонополистическом законе".

Главными новеллами четвертой главы ГК, как считает Рузакова, является усиление ответственности руководителей и членов коллегиальных органов юрлиц, положение о едином учредительном документе для юридических лиц – уставе, новое понятие корпоративного договора, а также разграничение правового статуса публичных и непубличных акционерных обществ. Особое значение, по ее мнению, также имеет создание исчерпывающего перечня организационно-правовых форм как коммерческих, так и некоммерческих организаций.

Несколько раз за свое выступление Рузакова подчеркнула, что целью любого законопроекта является обеспечение балансов интересов как крупных корпоративных организаций, так и интересов их контрагентов, кредиторов. И достичь этого баланса Госдуме, по ее мнению, удалось. А в конце своей речи обратила внимание на то, что не все новые нормы имеют однозначное толкование и механизмы реализации. "Конечно, необходимо принимать изменения в отдельные федеральные законы. Необходимо разрабатывать и постановления Пленума Верховного суда по применению первой части Гражданского кодекса. И обязательно нужно помнить, что главное в этом деле – обеспечение баланса интересов!" – заключила она.

Полное поражение по небольшим, но важным вопросам

– Хочу продолжить наше "творение", – поддержал динамику конференции Гольцблат. – И предоставить слово одному из участников этого нашумевшего процесса [реформы ГК] – Евгению Алексеевичу Суханову, который поделится с нами не только видением вопросов, но и расскажет, как действительно происходила работа над поправками, какие были концепции, мнения и как ему удалось одержать пусть не большую, но победу по определенным важным вопросам.

Но Суханов, завкафедрой гражданского права юрфака МГУ и зампред Совета по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства при президенте с такой постановкой вопроса не согласился. "Нет, это не победа, это полное поражение", – заметил он.

– Хорошо, как ему удалось одержать поражение по небольшим, но важным вопросам, – пошутил Гольцблат.

– Победу вот одержали они, – огорченно сказал Суханов, указывая на представителей Минэкономразвития, также присутствовавших на конференции, и первым делом поделился новостью. По его словам, буквально несколько дней назад Верховный суд приступил к формированию рабочей группы по разработке постановлений пленума по толкованию изменений, внесенных в первую часть ГК. Суханов знает, что будет целая серия документов, а работа над ними продлится очень долго.

А далее он объяснил, почему пессимистично оценивает изменения в ГК. "Изначально цели-то у нас ставились такие: приведение нашего гражданского права в соответствие с развивающимися рыночными отношениями, а также наведение порядка в законодательстве!" – напомнил он. Однако, судя по словам Суханова, добиться этого не совсем получилось.

Во-первых, он указал на то, что в сфере юрлиц сохранился такой тип, как унитарные предприятия. "Такого странного вида юридических лиц нет ни в одном правопорядке, – говорил Суханов. – Не только в развитых, но и в восточно-европейских. Мы при разработке концепции первого варианта нового ГК полагали, что с момента принятия изменений в главу четвертую новых унитарных предприятий создаваться не будет! И об этом даже было написано в проекте. Но эта запись выпала. И боюсь, что не по воле депутатов, а по воле президентской администрации".

Во-вторых, по словам Суханова, не получилось и надлежащим образом определить исчерпывающий перечень видов юрлиц. "Ну, вот, в два вида удалось свести некоммерческие организации: в общественные объединения граждан и ассоциации (союзы). Но в принципе это одна организационно-правовая форма. Но нам сказали, что никто вам не позволит их объединить!" – привел он пример.

Далее Суханов пояснил присутствующим, какие же цели, по его мнению, преследовал его "главный оппонент" – Минэкономразвития. Единственное, что хотело министерство, как считает докладчик, – повысить позицию России в международных рейтингах и создать ей привлекательный инвестиционный вид. "И вот, собственно, ради этого все и было затеяно, – огорченно говорил Суханов. – Их волнует только то, что есть в англо-американском праве. Они по существу нам сказали: "Для того, чтобы подняться в рейтинге, надо сделать все как в Америке". Все эти публичные и непубличные общества – все это оттуда и идет".

Раскритиковал Суханов и конструкцию корпоративного договора, введенную в четвертую главу ГК. "[Он] позволяет уйти от принципа пропорциональности прав участников, – сетовал Суханов. – Кроме того, это соглашение тайное! Но это еще полбеды. В этом соглашении могут участвовать любые третьи лица! Это значит, что обществом можно тайно управлять, и никто никогда об этом не узнает. Это просто модель "масонской ложи". Теперь мы можем заключить этот самый корпоративный тайный договор и сделать там абсолютно все что угодно. Управление корпорации уже вообще выведено за пределы корпорации! Получается, что и бизнес у нас будет такой "системой масонских лож".

Поэтому теперь, как считает докладчик, вообще нет смысла в спорах об аффилированности. "А вы ее никогда не докажете! Она будет скрыта в этих тайных корпоративных соглашениях. Кто фактически контролирует деятельность компании, вы никогда не узнаете! Поэтому новую редакцию главы четвертой победой или достижением я бы не назвал. На этой безрадостной ноте я и завершаю", – заявил он.

Но так просто уйти с трибуны Суханову не позволили. Из зала сразу прозвучал вопрос: "А неужели ничего хорошего нет в реформе?" Суханов кратко ответил, что, конечно, есть. Например, по его мнению, нормы о реорганизации и ликвидации юрлиц хорошие.

Не считаю, что мы спрятались в "масонскую ложу"

После этого предоставили слову замдиректора Департамента корпоративного управления Минэкономразвития Ростиславу Кокореву. Начал он с того, что не хотел бы превращать свое выступление в диспут с Сухановым, оправдываться и доказывать, что мы не настолько "черные", что не все зло от нас. Но тем не менее этого он не избежал. "Не совсем верно, конечно, что новый ГК для нас – это способ подняться в рейтингах. Мы считали, что главная задача изменений – это модификация корпоративного законодательства и улучшение условий ведения бизнеса в России, – объяснил он цели Минэкономразвития, а затем признался, что результат получился не идеальный. "Все проблемы не всегда получается решить. Как вы прекрасно знаете, законотворческая политика – это искусство возможного", – сказал он.

Многие новые нормы главы четвертой ГК не имеют прямого действия, и их нужно "уточнять и докручивать", продолжил Кокорев. Он выделил несколько блоков изменений, которые необходимо будет ввести в закон об акционерных обществах. Во-первых, более детально описать публичные и непубличные организации, в частности, как первому стать вторым. Во-вторых, расписать механизм работы новой нормы о "множественности" единоличного исполнительного органа – их теперь может исполнять не один человек, а несколько. В-третьих, конкретизировать новеллы о корпоративном договоре. "Это весьма масштабная работа, которая сейчас осуществляется под эгидой Минэкономразвития на основании поручения правительства", – сообщил Кокорев. И опять в его речи появились оправдательные нотки. "Я не считаю, что мы спрятались в "масонскую ложу" и ведем какую-то кулуарную работу", – заявил он. Впрочем, в этом-то Минэкономразвития никто и не обвинял.

Разрыв шаблона

Множественность единоличного исполнительного органа, с которой, судя по словам Кокорева, еще не все пока в порядке, стала темой выступления Сергея Сарбаша, бывшего судьи ликвидированного Высшего арбитражного суда, а ныне преподавателя Российской школы частного права.

– Начнем с того, что здесь есть терминологическая сложность, – говорил Сарбаш. – Единоличный исполнительный орган и несколько лиц – это как? Он же единоличный. Тут просто разрыв шаблона происходит. Но я думаю, что российский юрист – это самый находчивый юрист в мире, он переживет и это. Мы же переживаем бездокументарные ценные бумаги. Бумаги, но бездокументарные. Ничего, нормально. Для нас это естественно. Так что переживем и многоликого единоличного исполнительного органа. Нет проблем.

Далее Сарбаш порассуждал о том, какие могут существовать модели реализации этого принципа. Первая, самая, на его взгляд, простая, – когда в реестре названы два или более лиц и только они вместе могут осуществлять все сделки. Вторая – когда в реестре могут отображаться сочетания. "Ну, например, директор А может заключать сделки [вместе] с директором B или директором С, то есть два из трех, – пояснил Сарбаш. – На практике в тех правопорядках, где принцип "двух ключей" давно реализован, такие модели встречаются".

И третья, "самая опасная", – когда у нескольких лиц в реестре есть разные компетенции: например, один субъект может заключать договоры или определенного вида, или на сумму до определенной границы. Такая модель "настораживает" Сарбаша по двум причинам. Во-первых, отсутствие широкой практики в европейских правопорядках. А во-вторых, эта модель может перегрузить оборот. "Будет достаточно высокая степень издержек, – говорил Сарбаш. – Есть серьезный риск неправильной оценки волеизъявления". Произойти это может из-за разного толкования одних и тех же терминов. "Этот директор имеет право заключать сделки с недвижимостью, – процитировал Сарбаш гипотетическое внутрикорпоративное правило, а затем привел пример, где возникает риск: – Вроде бы все понятно. Но у нас все еще не понятно, что есть недвижимость. Вот столб фонарный – это недвижимость или как? А памятник? Возникает масса рисков дестабилизации оборота из-за неясности в определении компетенции".

Сарбаш также обратил внимание на проблему "двух ключей" в публично-правовых отношениях. Не ясно, по его словам, кто должен быть привлечен к административной ответственности.

"С точки зрения текста ГК я, конечно, сейчас не вижу препятствий реализовывать принцип "двух ключей", – закончил он. – Но я бы посоветовал не применять его до изменений в корпоративном законодательстве. А когда будем его реализовывать – лучше наиболее осторожно использовать вторую модель, когда при совместной компетенции устанавливается, что два или более директоров компетентны только вместе заключить сделку".

Предчувствовалась некая оппозиция

Алена Кучер, партнер юрфирмы Debevoise & Plimpton LLP остановилась на проблеме новых прав и обязанностей участников корпорации, которая незаслуженно обойдена вниманием, хотя составляет одну из основ реформы. По ее словам, много вопросов вызывает право требовать ликвидации корпорации. "Оно пугает своей широтой, – рассуждала она. – То есть фактически любой миноритарий может вместо того, чтобы поднимать вопрос о добровольной ликвидации, может сразу идти в суд и говорить, что у корпорации нет смысла существования. И как дальше будет суд разбираться? Будет ли он оценивать, а был ли сначала поставлен вопрос на общем собрании и как общее собрание этот вопрос разрешило? Была ли там действительно тупиковая ситуация?"

Второе право – требовать исключения участников корпорации – не просто пугает, по мнению Кучер, а вызывает недоумение. Как она сказала, корпорация корпорации рознь. Если это товарищество, то все логично: есть лично-доверительные отношения, а также солидарная ответственность. А если это объединение капиталов, а не лиц, то здесь, по ее словам, исключение создает риск дестабилизации отношений. "Вот, например, акционерное общество, где участников много и они могут друг друга не знать! Ну а о каком праве исключать других участников может идти речь? – сетовала Кучер. – Слава богу, в скобочках написали, что не применимо это право к участникам публичной корпорации! Но непубличные АО и ООО остаются под риском таких исков от миноритариев! Кроме того, в ГК прописали, что отказ от этого права или его ограничение – ничтожны. Значит, предчувствовалась некая оппозиция".

Кучер также отметила такую новую корпоративную обязанность, как участие в принятии решений, без которых корпорация не может продолжать свою деятельность. Это, судя по ее словам, тоже неудачная норма. "То есть право голоса превратилось в обязанность? А можно ли теперь заставлять одобрять сделки? Вот такое право голоса, конвертируемое в обязанность, вызывает много опасений", – говорила она. В итоге, по сути, чиновники оказались единственными, кто готов был демонстрировать удовлетворение тем, как была изменена "корпоративная" глава ГК.

Опубликовано по адресу: http://pravo.ru/court_report/view/110273/

 

©2009-2019, Объединение Корпоративных Юристов
Работает на 4Site CMS
Сделано в Метод Лаб

RSS
Контакты

Вход для членов ОКЮР, получить пароль
Вход для пользователей блогов