Разделы сайта

Блог Президента ОКЮР Александры Нестеренко

20 ноября 2020
ЗВЁЗДНЫЙ СЛЁТ ИЛИ РАЗГОВОР У КОСТЕРКА
Радость, охватившая нас в Балчуге, на нашей любимой конференции руководителей «Юристы и бизне...
21 сентября 2020
CВЕРШИЛОСЬ!
Дорогие друзья! Наша долгожданная 10-я конференция с судьями Конституционн...
30 июня 2020
ПОДХОД К СНАРЯДУ
Что побудило меня сделать эту запись? Наверное, перевернувшая нашу жизнь эпидемия, которая по...
17 июня 2020
ПОТЕРИ
Светлая память нашему учителю Александру Львовичу Маковскому. Для всех нас он был автори...
29 декабря 2019
ДРУЗЬЯ, ПРЕКРАСЕН НАШ СОЮЗ!
Когда я думала над заголовком, то скучные «Итоги года» и «Главное за 2019 год» отложила ср...



Мероприятия, Фотогалереи, Пресс-релизы ОКЮР

Антимонопольный Форум ОКЮР при поддержке ФАС России и ЕЭК «Здоровая экономика = здоровая конкуренция» «Долгосрочность и объяснимость принятых решений. Нахождение баланса бизнеса и потребителей. Привлечение инвестиций»


Партнеры

26 марта 2021 года, с 09:00 до 16:30
Место проведения: Москва, ул. Ильинка, дом 6, Конгресс-центр ТПП РФ

Посмотреть презентации форума >>

(только для членов ОКЮР)

На сайте ФАС России. ПРЕДСТАВИТЕЛИ ФАС РОССИИ И ОКЮР ОБСУДИЛИ ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ АНТИМОНОПОЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ

ИПП Гарант. «Открытые двери» ФАС России и ЕЭК или «Здоровая экономика = здоровая конкуренция». Пресс-релиз по итогам Антимонопольного форума ОКЮР

«Наша задача — не сидеть в засаде и ждать, когда кто-нибудь ошибётся, а предотвратить»
М. Шаскольский, руководитель ФАС России

«Система антимонопольного комплаенса – подушка безопасности для рынка. Справка о здоровье»
А. Шаккалиев, член Коллегии (министр) по конкуренции и антимонопольному регулированию, ЕЭК

Программа

26 марта 2021 г. состоялся традиционный Антимонопольный форум ОКЮР при поддержке ФАС России и ЕЭК «Здоровая экономика = здоровая конкуренция». Ключевой тезис форума: бизнесу следует ориентироваться на долгосрочность, а также объяснимость принимаемых решений.

Александра Нестеренко (президент ОКЮР) открыла форум, в т.ч. отметив, что число участников ОКЮР в 2020 г. выросло на 37%, что подтверждает важность Объединения, как площадки для открытого доверительного диалога между юридическим сообществом от бизнеса и представителями органов государственной власти.

Первая сессия была посвящена вопросам активной государственной политики, направленной на развитие конкуренции. Сессию модерировал Артем Молчанов, начальник Правового управления ФАС России, а с докладами выступили Сергей Пузыревский, заместитель руководителя ФАС России, и Арман Шаккалиев, член Коллегии (министр) по конкуренции и антимонопольному регулированию, Евразийская экономическая комиссия.

С. Пузыревский в своем выступлении акцентировал внимание на тенденциях, которые наглядно показывают направления государственной антимонопольной политики:

  • За 2015 — 2020 гг. существенно снизился карательный аспект в деятельности антимонопольного органа, а количество самих антимонопольных нарушений снизилось в 3 раза.
  • ФАС России смог выработать политику «мягкого» антимонопольного регулирования, при этом большая часть принимаемых превентивных мер срабатывает.
  • Удалось обеспечить присутствие не менее трех хозяйствующих субъектов во всех отраслях экономики (за исключением рынков, находящихся в состоянии естественной монополии).
  • По сравнению с 2017 г. в 2 раза удалось снизить количество нарушений со стороны органов государственной власти. По словам С. Пузыревского, это был «настоящий вызов» для антимонопольного органа. Решить такую непростую задачу получилось путем внедрения антимонопольного комплаенса, причем не только в федеральных органах исполнительной власти, а и в региональных/муниципальных, на которые как раз и приходится большая часть нарушений.
  • Антимонопольный орган смог добиться принятия закона о запрете создания унитарных предприятий на конкурентных рынках. Это была непростая задача — как отметил выступающий: «Мы прошли, если можно так сказать, небольшую войну. Было огромное количество споров, парламентские слушания».
  • С подачи антимонопольного ведомства в Законе о защите конкуренции закреплено правило: предписание, выданное органу государственной власти, не приостанавливается в случае его судебного обжалования.
  • С принятием закона об антимонопольном комплаенсе ФАС России наблюдает количество обращений компаний с просьбой согласовать их комплаенс-политики. У антимонопольного органа со своей стороны также есть предложения по выработке стандартов комплаенса на уровне ЕАЭС.
  • По-прежнему важной задачей ФАС России считает регулирование тарифов и деятельности естественных монополий. В отношении естественных монополий избыточное правовое регулирование необходимо снижать. Необходимость изменений в этой области С. Пузыревский проиллюстрировал следующим примером: сейчас, если какая-либо деятельность отнесена законом к сфере естественной монополии, то вне зависимости от количества участников рынка и реального состояния конкурентной среды хозяйствующие субъекты все равно считаются субъектами естественной монополии, в отношении которых применяется наиболее жесткое антимонопольное регулирование.
  • Невозможно не затронуть и регулирование цифровых платформ, влияние которых во время пандемии только усилилось. Решение вопроса, по мнению ведомства, — в принятии «пятого антимонопольного пакета». Однако, как иронично подметил представитель ФАС России, «чем больше цифра пакета, тем больше лет уходит на его обсуждение», что, по-видимому, следует объяснять дополнительной осторожностью при принятии важных решений. При этом правовое регулирование агрегаторов/маркетплейсов, которые обеспечивают взаимодействие продавцов и покупателей, необходимо потому, что в некоторых случаях фактически «управление рынками осуществляется платформами, а не игроками».
  • Антимонопольный орган намерен решить вопрос с антимонопольными иммунитетами. Так, результатом длительной дискуссии стала подготовка законопроекта с закрытым перечнем запретов для доминантов (предыдущий проект содержал открытый перечень).
1

В то же время качественный закон еще не означает качественного правоприменения. Важное событие этого года — принятие Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства». По словам С. Пузыревского, «мы с переживанием смотрели на его обсуждение», потому что «в разные моменты были такие позиции, которые, на мой взгляд, могли перевернуть вообще обратно антимонопольное регулирование по многим ключевым вопросам». При этом получился «достаточно консервативный документ, что, наверное, нормально — суд и должен так действовать», хотя и хотелось бы «какие-то более прогрессивные вещи там видеть». В то же время «прогрессивные вещи» могут получить развитие уже непосредственно в законодательстве.

ФАС России, безусловно, будет ориентироваться на Постановление Пленума Верховного Суда РФ, но не исключает, что с развитием практики в будущем возможна и его корректировка. С. Пузыревский подчеркнул, что «от судов как минимум на 50%, а может быть и больше, зависит качество правоприменения». При этом по оценке Global Competition Review (GCR) Россия уже входит в первую десятку стран по уровню развития антимонопольного законодательства и правоприменения.

После выступления С. Пузыревского подключился по видео-конференц-связи Арман Шаккалиев, который рассказал о формировании благоприятной конкурентной среды в Евразийском экономическом союзе.

Министр считает, что главным трендом антимонопольного регулирования и на уровне ЕАЭС становится внедрениеинструментов «мягкого» регулирования, а именно предупреждений и предостережений, которые уже себя хорошо зарекомендовали в практике государств — членовЕАЭС.

Инструментом «мягкой» антимонопольной политики является и антимонопольный комплаенс. Так, сейчас ЕЭК проработала с органами по стандартизации РФ и РК заявку в Международную организацию по стандартизации (ISO) с предложением создать международный стандарт по антимонопольному комплаенсу. Такой стандарт, по мнению А. Шаккалиева, должен решать задачи стандартизации терминологии, отладки процессов внедрения комплаенса. Важно, что оценка соответствия антимонопольного комплаенса должна осуществляться третьей (независимой) стороной на основе принципа аккредитации.

Также ЕЭК продолжает работу над разработкой Кодекса добросовестных практик торговых сетей на уровне ЕАЭС.

Актуальный вопрос Министру задал спикер форума Евгений Хохлов, партнер юридической фирмы AntitrustAdvisory. Евгений поинтересовался, как ЕЭК смотрит на то, что сейчас в соответствии с Договором ЕАЭС юрисдикция ЕЭК не распространяется на хозяйствующих субъектов, не присутствующих (не зарегистрированных) на территории ЕАЭС? Планируются ли изменения в Договор ЕАЭС, которые сняли бы эту проблему?

Судя по реакции А. Шаккалиева, этот вопрос для него был важным. «Конечно, складывается впечатление, что мы действуем по принципу „бей своих, чтобы чужие боялись“. К сожалению, сегодня, как вы правильно отмечаете, Договор не позволяет нам привлечь субъектов третьих стран. Хотя мы видим, что с учетом того, что у нас цифровые рынки активно развиваются, многие вещи происходят с участием представителей третьих стран», — отметил Министр.

При этом ЕЭК со своей стороны уже инициировала поправки о внесении необходимых изменений в Договор ЕАЭС. «Стороны Договора, — посетовал А. Шаккалиев, — нас пока единогласно не поддерживают в этой инициативе, хотя это общее дело, где национальный эгоизм проявлять не стоит».

Участники второй сессии форума обсудили, как при шоковых изменениях на рынке, с одной стороны, учесть интересы бизнеса, а с другой — требования антимонопольного законодательства.

Модерировал эту сессию Ярослав Кулик, управляющий партнер консалтинговой компании Kulik & Partners Law.Economics. Ярослав отметил значительно возросшее за последние двенадцать месяцев количество сообщенийрегулятора о проводимых проверках цен на те или иные товары. ФАС России стала чаще получать поручения отПравительства Российской Федерации и ПрезидентаРоссийской Федерации по контролю за ценами, стала запрашивать больше информации у участников рынков, а они, в свою очередь, увеличили издержки на подготовку ответов на запросы ФАС. При этом события, с которыми связано такое внимание к ценам, отличаются от привычнойэкономической реальности. Цели дискуссии — понять, как шоки на рынках повлияли на государственное ценовое регулирование и антимонопольное правоприменение и как компании могут снизить собственные риски.

1

Своим пониманием самого понятия шоковой ситуации на рынке и оптимального реагирования на нее государственных институтов поделился Кирилл Дозмаров, партнер консалтинговой компании Kulik & Partners Law.Economics. По мнению Кирилла, шок – это событие, повлекшее резкое и существенное изменение совокупного спроса или совокупного предложения, «правил игры» на рынке. Шок может повлечь резкое изменение товарно-денежных потоков, привести к практически полной отмене деловых обыкновений и заставить бизнес действовать в условиях ограниченной информации. Происходит цепная реакция, которая затрагивает всю товаропроводящую цепочку. Антитраст в этих условиях проходит тест на «прочность» и на сбалансированность как существующих в нем норм, так и правоприменительных практик. Иногда возникает ошибочное представление о монополизации рынка, из которой делаются неверные выводы и принимаются несбалансированные решения о методах регулирования со стороны ФАС России (т.н. ошибки I рода). Главные же вопросы к ФАС России в такой ситуации: во-первых, нужно ли в каждой кризисной ситуации подозревать виноватым [в ценовых нарушениях] бизнес; во-вторых, как бизнес может объяснять собственное поведение антимонопольному органу?

Однако у ФАС России есть только два варианта реагирования на изменение цен: проверить бизнес с точки зрения (1) злоупотребления рыночной властью доминанта или (2) заключения антиконкурентных соглашений. Альтернатив законом на данный момент не предусмотрено. При этом, как заметил К. Дозмаров, «мониторя текущую ситуацию с ценами, ФАС начинает фактически искать черную кошку в черной комнате, хотя ее может там и не быть». Поэтому важно, чтобы антимонопольный орган, в первую очередь, формировал стимулы для нормальной рыночной среды и развивал конкуренцию, тем самым превентивно предотвращая монополизацию и ослабляя влияние шоков. Достичь этого можно путем активного диалога с бизнесом.

Я. Кулик поинтересовался у Нелли Галимхановой, начальника Управления контроля промышленности ФАС России, могут ли получаемые антимонопольным органом от участников рынков данные о прогнозных ценах, практика запроса которых в последнее время получила распространение, быть использованы против компаний?

Н. Галимханова категорически заявила, что прогнозные цены не могут быть доказательством нарушения, «тем более в будущем». А. Молчанов отметил, что в 2020 г. снизилось и количество выездных проверок, которые становятся больше «штучными историями». Цифровизация и большое количество открытых данных (включая данные других ведомств — ФНС России, Минпромторга и др.) позволяют эффективно их использовать и анализировать без обращения к участникам рынка.

Н. Галимханова также рассказала о грани между антимонопольным мониторингом и расследованием. Так, любое обращение в ФАС России, оформленное в соответствии с требованиями закона, может быть поводом для проверки, а служба обязана реагировать на каждое обращение и проводить проверку. Чтобы принять обоснованное решение по обращению, у регулятора должно быть достаточное количество документальных доказательств. При этом ФАС России наблюдает в последнее время рост числа не только решений по антимонопольным делам, но решений об отказе в их возбуждении. Поэтому обоснование принятого решения должно быть очень подробным, детальным и документально подтвержденным.

Практическими рекомендациями, тактиками снижения рисков с участниками форума поделился Евгений Хохлов, партнер юридической фирмы Antitrust Advisory. ФАС России действительно настроена применять «мягкую» силу. Запрос именно на такую антимонопольную политику, когда регулятор делает упор на предупреждение нарушений, есть со стороны самих хозяйствующих субъектов. Объясняется это тем, что любое взаимодействие с антимонопольным органом, а тем более антимонопольное расследование (дело) связаны с целым комплексом издержек, которых компании хотели бы избежать:

  • Отвлекаются ресурсы компании на участие в расследовании (деле). Более того, даже ответы за запросы регулятора о предоставлении информации могут быть сопряжены с издержками: например, часто требуется собрать и предоставить большой массив данных, которых просто не существует в том виде, каком их хочет видеть антимонопольный орган.
  • Предупреждения и предписания налагают обременения, которые порой могут быть для компаний даже более значимыми, чем штрафы за нарушения. Хотя и сами санкции, безусловно, играют не последнюю роль в списке издержек, сопряженных с повышенным вниманием регулятора к практикам компании.
  • Внимание ФАС России к компании может вызвать интерес и у других контролирующих органов. Активность антимонопольного органа в медиапространстве также влечет и повышенные репутационные риски для хозяйствующего субъекта.
  • Действия ФАС России могут повлечь для компаний необходимость несения судебных расходов, а в некоторых случаях и компенсации потерпевшим лицам убытков, причиненных нарушением, иногда весьма значительных.

Снизить риски, полагает Е. Хохлов, можно следующим образом:

  • Необходимо готовить экономическое обоснование повышения цен (анализировать влияние внутренних и внешних факторов).
  • Важно организовывать коллективное принятие решений в компании и вести учет (record keeping). Когда этому не уделяется внимание, а регулятор начинает интересоваться каким-либо проблемным вопросом, компании нередко не могут найти концов — организации даже самой может быть неясно, кто именно отвечал/отвечает за те или иные процессы и/или решения.
  • Учитывая влияние конкурентов, важно оценивать динамику спроса, а не просто следовать ценам конкурентов.
  • Компании могут, где это возможно, проводить вре́менные ценовые промо-акции для снижения эффекта повышения цен.
  • Компаниям не следует пренебрегать и комплаенс-мерами: (1) ценовой политикой, (2) комплаенс-политикой, (3) выверенными правилами коммуникации. Важно внутри компании организовать прозрачные процессы ценообразования.

Евгений также отметил, что бизнесу не следует забывать о взаимодействии с потребителями:

  • Так, на цикличных рынках возможны (1) проведение переговоров с потребителями до наступления цикла для снижения ажиотажного спроса, (2) создание запасов продукции перед периодами высокого спроса.
  • Компания может заранее уведомлять потребителей о повышении цен.
  • Возможно поэтапное, а не одномоментное повышение цен.
1

В заключение Е. Хохлов подчеркнул: «Мы видим, что ФАС России готова слушать разумные обоснования».

Н. Галимханова поблагодарила Е. Хохлова за весьма ценные, по ее мнению, рекомендации, и также отметила важность осознанного и рационального поведения участников рынка.

Между Н. Галимхановой, К. Дозмаровым и Я. Куликом развернулась дискуссия по вопросам, касающимся экономического обоснования повышения цен, регламентации этих процессов в компаниях, специфики бизнес-процессов, не всегда позволяющей в быстро меняющихся условиях обосновывать каждое решение. К. Дозмаров согласился, что планирование и экономическое обоснование избранной бизнес-стратегии – ключевые вещи, но в то же время важно иметь единые и постоянные правила игры и со стороны государства. «Сейчас мы видим, что государство может резко менять правила», — отметил Кирилл, говоря о ценовом регулировании.

Я. Кулик подчеркнул, что принцип процедурности является одним из ключевых принципов добросовестного ценообразования и предполагает наличие ясных правил принятия в компании ценовых решений. «Если этого процесса не понимает сам хозяйствующий субъект – это первая проблема, с которой надо начать работу [по выстраиванию системы управления рисками ценовых нарушений]».

В дополнение к докладам предыдущих спикеров Оксана Кузнецова, заместитель начальника Правового управления ФАС России, высказала свое мнение относительно изменения цен компаниями в отсутствие экономического обоснования. Так, О. Кузнецова отметила, что такое изменение цен скорее характерно именно для нарушения антимонопольного законодательства, нежели для добросовестного поведения. К. Дозмаров со своей стороны отметил, что в каждой ситуации есть нюансы, которые отличаются от описанной идеальной картины, и не каждый случай установления цен без предварительной процедуры обоснования и согласования цен является нарушением. «Каждый случай индивидуален. Планировать и обосновывать безусловно необходимо, но это не всегда получается. Компаниям, существующим на низкоконцентрированных рынках с динамической конкуренцией и сильной волатильностью цен, нередко приходится подстраиваться под правила рынка с такой скоростью, что на формальные процедуры обоснования и согласования цен подчас просто не хватает времени. Но, это не значит, что такие компании априори нарушители или их цены не имеют обоснования», – резюмировал К. Дозмаров.

Тимофей Нижегородцев, заместитель руководителя ФАС России, в своём выступлении поднял вопрос о прямом ценовом регулировании в случае возникновения «шоков» влияющих на рост цен.

«В большинстве развитых стран, государство имеет механизмы влияния на цены помимо работы рынка. Это разнообразное тарифное регулирование, установление референтных (предельных) цен на социально-значимые товары, например, лекарства. Это и механизмы срочного воздействия на цены в случае резкого роста цен (ценовых шоков) по каким-то причинам», – заявил Тимофей Нижегородцев.

Ценовые «шоки» могут возникать по разным причинам. Не всегда они носят объектный характер. Но как правило, они временны. У правительств большинства развитых стран есть прямые инструменты для срочных компенсаций ценовых «шоков», которые используются на период возращения цен на прежний уровень.

Безусловно, в рыночной экономике нужно избегать прямого ценового регулирования, потому что цены устанавливаются в рамках баланса спроса и предложения. Но инструмент компенсации ценовых «шоков» на период разбирательства и восстановления баланса должен быть.

В России в условиях риска роста цен на масло и сахар вмешательство правительства в регулирование цен через добровольные соглашения может считаться, вполне себе, рыночным механизмом, поскольку подразумевает возможность присоединения и выхода из этих соглашений. В соглашениях, по сути, установлены предельные цены, с возможностью движения вниз в случае компенсации причин роста. Таким образом, созданы определённые ценовые коридоры, которые не тоже самое, что прямое административное установления цены.

1

Вторая часть второй сессии была посвящена одной и самых обсуждаемых тем — «Антимонопольный комплаенс: от теории к практике». Модератором данной части выступил Антон Суббот, партнёр международной юридической фирмы Baker McKenzie. В рамках сессии обсуждались вопросы нынешнего состояния дел касаемо антимонопольного комплаенса.

Сессию открыло выступление Артема Молчанова, начальника Правового управления ФАС России. А. Молчанов, будучи участником совместной рабочей группы по подготовке законопроекта по комплаенсу, особо отметил прикладную направленность разработки законопроекта, целью которого было снижение антимонопольных рисков. Принятый 1 марта 2020 г. закон предусматривает очень простые правила внедрения комплаенса, однако в закон не вошло снижение штрафов в случае, если комплаенс функционирует, а его мероприятия позволили выявить нарушение и устранить его последствия. Подобное правило действует во Франции, Великобритании, Италии. Таким образом, данный вопрос по сей день остается актуальным в России. В качестве его решения было предложено внести в новый Кодекс об административных правонарушениях такое смягчающее ответственность обстоятельство, как функционирование системы комплаенса.

Важным аспектом комплаенса, по мнению спикера, является риск-ориентированный подход, который позволяет компании снизить количество проводимых плановых проверок.

А. Молчанов акцентировал внимание на том, что ФАС России очень осторожно относится к инициативе стандартизации комплаенса: необходимо взвешивать плюсы и минусы, поскольку все компании должны иметь возможность внедрить систему комплаенса.

Начальник Правового управления обратил внимание на ключевые моменты проекта разъяснений по вопросам антимонопольного комплаенса, подготовленного ФАС России и ОКЮР. Особо он отметил исключительную добровольность принятия системы комплаенса.

Большую дискуссию при подготовке разъяснений вызвал вопрос о возможности антимонопольного ведомства включать в предписания требование о принятии системы комплаенса. Было принято решение о том, что ФАС России не может быть наделена таким полномочием.

А. Молчанову был задан вопрос с опорой на зарубежную практику: в Великобритании, США действует принцип «comply or explain», и, если компания не может исполнить требования комплаенса, она должна публично объяснить такое неисполнение. Будет ли действовать подобная оговорка для российских компаний?

В ответ на вопрос спикер еще раз обратил внимание на добровольность внедрения системы комплаенса. Компания будет иметь возможность пояснить свое поведение. Свидетельство этому — ст. 13 Закона о защите конкуренции, что было также подтверждено и в новом Постановлении Пленума ВС РФ. Таким образом, данный механизм работает в определенных рамках.

Антон Суббот указал на «суперлибреальный» характер разъяснений и поинтересовался у Алии Джумабаевой, директора Департамента конкурентной политики и политики в области государственных закупок Евразийской экономической комиссии, о планах комиссии относительно комплаенса и отношении к вопросу освобождения субъектов рынка от ответственности при наличии внедренного комплаенса.

По словам А. Джумабаевой, Евразийская экономическая комиссия находится на пути внедрения инструментов мягкого права и превентивных мер, в числе которых комплаенс. В связи с этим возможно внесение соответствующих поправок в Договор о ЕАЭС. Ожидается активное обсуждение вопроса внедрения в право ЕАЭС комплаенса не только с бизнесом, но с национальными антимонопольными органами. А. Джумабаева отметила, что о полном освобождении об ответственности в случае внедрения комплаенса говорить преждевременно. Однако, обсуждать вопросы смягчения ответственности можно при условии, что система комплаенса действительно работает, а не внедрена лишь формально. Необходимо также учитывать, что имеется риск субъективной оценки действий антимонопольных органов — они могут быть оценены с точки зрения антикоррупционного законодательства (их действия могут быть поставлены под сомнения с точки зрения объективности и наличия оснований для смягчения). Соответственно, если и внедрять в право ЕАЭС смягчение ответственности, то необходимо разработать критерии оценки действий компании в рамках внедренной системы комплаенса для подтверждения того, что компания предприняла все необходимые действия для предотвращения нарушений.

В продолжение дискуссии Аркадий Лисин, руководитель направления регуляторных рисков Департамента контроля за соблюдением правил, СУЭК, рассуждал о том, что не вошло в Закон о комплаенсе. Он отметил, что не все ожидания бизнеса были удовлетворены с принятием закона, однако имеются объективные причины того, почему закон не мог содержать более конкретные и обязывающие нормы, среди них — невозможность выработки однообразной модели поведения для всех компаний и для всех сфер, отсутствие объективных данных о том, как влияет та или иная процедура системы комплаенса на вероятность реализации рисков нарушения антимонопольного законодательства, законодательная неопределенность в вопросе о том, какое место система внутреннего контроля занимает в системе права, в механизме государственной контрольной (надзорной) деятельности, как влияет эта система на ответственность хозяйствующих субъектов.

1

По мнению спикера, важно то, что предусмотренные ст. 9.1 Закона о защите конкуренции процедуры позволяют компании избежать ситуаций, когда в силу пробела в законодательстве или наличия в нем допускающих различное толкование норм компания добросовестно полагает, что действует в рамках закона, но в итоге оказывается нарушителем (добросовестное заблуждение).

При этом, спикер обратил внимание на то, что с учетом уровня современного экономического развития, сложности производственных и рыночных связей, разнообразия правового регулирования, постоянно возникающих и изменяющихся рисков не все хозяйствующие субъекты имеют возможность выстроить «идеальную» систему комплаенса, а выстроенная ими система может просто не успеть адекватно среагировать на вновь возникший риск. Тем не менее, государство и общество заинтересованы в том, чтобы система комплаенса функционировала не только как «идеальное» средство (полного предотвращения нарушения), но и как средство укрепления правопорядка на других уровнях (выявление и прекращение правонарушения, принятие мер по устранению причин и условий совершения аналогичных нарушений и пр.). В связи с этим необходимым для дальнейшего распространения и развития систем комплаенса является введение в законодательство механизма стимулирования усилий хозяйствующих субъектов по организации комплаенса, а именно — учета таких мер в качестве обстоятельства, смягчающего ответственность или влекущего освобождение от ответственности.

Ольга Протченко, эксперт Ассоциации «НП «ОКЮР» по антимонопольному законодательству,представила виртуальный проект внедрения комплаенса и предложила обсудить возможные сложности.

На первом этапе необходимо выяснить ряд вопросов, например: как обеспечить заинтересованность руководства и, соответственно, необходимые ресурсы; какая компания группы будет разрабатывать комплаенс; приняты ли в компании иные виды комплаенса; необходимо ли учитывать акты, принятые головной компанией группы; планирует ли компания проходить оценку соответствия стандартам (например, ISO).

На втором этапе необходимо провести оценку рисков, для чего, прежде всего, определить порядок такой оценки, затем выявить применимые к компании антимонопольные требования, сопоставить их с бизнес-процессами и таким образом определить комплаенс-риски, классифицировать их, оценить и оформить результат в отчете, карте, матрице или ином документе. При этом важно учитывать антимонопольные требования ЕАЭС, если компания работает на трансграничном рынке. Кроме того, необходимо заранее выделить достаточные внутренние ресурсы для анализа документов, проведения интервью с сотрудниками и выборочной проверки корреспонденции и подумать о привлечении внешних юристов, экономистов и аудиторов.

На третьем этапе необходимо принять меры по снижению выявленных комплаенс-рисков и распределить ответственность внутри компании. Важно понимать, однако, что основная комплаенс-работа не заканчивается после выполнения мероприятий «дорожной карты» или иного программного документа, а продолжается на этапе выполнения принятых политик и контролей.

На четвертом этапе необходимо доработать акт об антимонопольном комплаенсе, если он еще не был подготовлен, утвердить его, принять иные внутренние акты, внести изменения в документы, регулирующие трудовые отношения, ознакомить сотрудников с актами и разместить информацию о внедрении комплаенса в сети Интернет. Опциональным здесь является согласование с ФАС России, которая проверяет наличие пяти элементов, указанных в ч. 2 ст. 9.1 Закона о защите конкуренции, а также соответствие представленных документов антимонопольному законодательству. При этом важно понимать, что ФАС России не проверяет все ли антимонопольные комплаенс-риски были выявлены, правильно ли они были оценены, также ФАС России не проверяет эффективность и достаточность принимаемых компанией мер для предотвращения нарушений. Эта ответственность всегда остается на компании.

С одной стороны, отсутствие согласования актов с ФАС России не влияет на оценку законности и эффективности комплаенс-системы. Однако, с другой стороны, действия компании в соответствии с согласованными правилами комплаенс-системы признаются законными. Это дает дополнительную уверенность и может сократить объем доказывания при рассмотрении антимонопольного и (или) административного дела, если компания будет заявлять об отсутствии её вины или о том, что комплаенс-система помогла выполнить какое-либо из смягчающих ответственность обстоятельств, например, добровольно прекратить нарушение.

Помимо этого, необходимо реалистично оценить временные затраты на согласование и решить, в каком объеме и что компания будет согласовывать с ФАС России.

И последний этап, который никогда не должен заканчиваться, это совершенствование комплаенс-системы с мониторингом, аудитами, переоценкой и выявлением новых комплаенс-рисков, периодическим обучением сотрудников, работой горячей линии, внутренними расследованиями нарушений, отчетами для руководства, выполнением комплаенс-целей, оценкой соответствия стандартам и иными мерами.

В завершении сессии Артему Молчанову, как представителю антимонопольного органа, были заданы следующие вопросы: какие дальнейшие мероприятия будут проведены для повышения правовой культуры, на что нацелен комплаенс? Будет ли антимонопольная служба осуществлять мониторинг внедрения комплаенс-систем, будет ли создано специально подразделение ФАС России?

1

А. Молчанов ответил, что подразделения ФАС России создаются по отраслевому признаку. Он отметил, что не планируется оказывать влияние на понуждение внедрения комплаенса. Будут применяться стимулирующие меры — в том числе, в рамках Кодекса об административных правонарушениях, а также планируется осуществлять просветительскую деятельность (например, готовить новые разъяснения с практическими примерами). Также спикер обратил внтмание, что началась работа по выработке профессионального стандарта «специалист по конкурентному праву», среди которого есть комплаенс-офицер.

Также у А. Молчанова поинтересовались о текущем статусе внедрения комплаенса: представители каких индустрий и в каком формате чаще всего внедряют комплаенс-системы?

Спикер ответил, что в настоящее время процесс согласования идет, а его формат совершенно разнообразный. И даже если ФАС не согласует систему комплаенса, это учитывается как хорошая попытка. Спикер отметил, что были случаи обращения и от унитарных предприятий.

В завершение второй сессии выступила Анастасия Тараданкина, партнер коллегии адвокатов Делькредере, с докладом на тему: «Сговоры на торгах: судебная практика, доказательства, риски». Учитывая, что проблем, связанных с доказыванием сговоров на торгах в практике достаточно много, Анастасия обратила внимание непосредственно на ситуацию, когда в закупке участвуют два конкурента, а впоследствии победитель привлекает второго участника в качестве субподрядчика для исполнения контракта.

В своем выступлении А. Тараданкина отметила, что антимонопольные органы крайне негативно относятся к подобным ситуациям и зачастую признают лишь на основании этого признака антиконкурентное соглашение. Подтверждает эту позицию и выработанный подход ведомства, отраженный в Разъяснении Президиума ФАС России № 3 «Доказывание недопустимых соглашений (в том числе картелей) и согласованных действий на товарных рынках, в том числе на торгах» от 17.02.2016, согласно которому «к косвенным доказательствам антиконкурентного соглашения обычно относится заключение договора поставки (субподряда) победителем торгов с одним из участников торгов, отказавшихся от активных действий на самих торгах».

Анастасия обратила внимание, что новое Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 № 2 дает надежду на уход от применения такого подхода к более взвешенному — тщательному изучению причин и мотивов поведения конкурентов на торгах и заключения договора субподряда. Косвенно на такой подход указывает пункт 20 Постановления Пленума: «Само по себе не запрещается взаимодействие хозяйствующих субъектов к общей выгоде, в том числе предполагающее объединение их усилий, взаимное согласование и осуществление действий (бездействий) на товарном рынке, например, привлечение одним хозяйствующим субъектом другого в качестве соисполнителя/субподрядчика по гражданско-правовому договору».

Как указала А. Тараданкина, уже имеется судебная практика по отмене решений антимонопольных органов, в которых антиконкурентное соглашение было установлено лишь на основании такого признака. Так, например, АС Уральского округа по делу № А07-27468/2017 прямо указал, что «наличие договора субпоставки между обществами само по себе не свидетельствует о том, что антиконкурентное соглашение фактически имелось и было реализовано, если иными доказательствами не подтверждается наличие между указанного лицами незаконного соглашения».

При доказывании сговоров на торгах спикер рекомендует оценивать действия победителя торгов и субподрядчиков (1) до проведения процедуры закупки, (2) во время проведения закупки и (3) при заключении договора субподряда.

Безусловно, в ситуациях, когда победитель торгов и субподрядчик обсуждают условия привлечения на субподряд еще до проведения основного тендера, антиконкурентное соглашение налицо. В других случаях, чтобы доказать отсутствие сговора, Анастасия рекомендует анализировать типичность поведения субподрядчика на торгах: например, если компания никогда не снижается ниже 1 шага аукциона, то и неснижение и в рассматриваемой закупке не может вызывать подозрений. Доказательствами типичности могут выступать как собственная аналитика по поведению в торгах, так и заключение экономиста.

Косвенным признаком сговора на торгах может быть и быстрота заключения договора субподряда после участия в торгах. В одном из дел договор субподряда в тот же день, когда был подписан контракт (например, дело № А63-8072/2011).

Немаловажным является оценка поведения субподрядчика при заключении договора субподряда. Антимонопольные органы обращают внимание на следующие обстоятельства:

  • причины заключения договора субподряда и необходимости в таком договоре;
  • объем работ (услуг), переданных победителем торгов субподрядчику;
  • процедура отбора субподрядчика.
1

Ключевым аспектом при доказывании сговоров на торгах при привлечении субподрядчика, акцентирует внимание Анастасия, является оценка экономических причин заключения субподрядного договора по более низкой цене, чем была предложена на торгах. В качестве возможного обоснования такого решения субподрядчика, Спикер предлагает сравнить условия контракта и субподрядного договора, чтобы показать (а) разные условия платежей (авансов), (б) разные условия вхождения в проект (необходимость затрат, банковских гарантий при заключении гос. контракта), (в) наличие таких рисков, как включение поставщика в реестр недобросовестных поставщиков или существенный размер неустойки.

В завершение выступления А. Тараданкина порекомендовала более тщательно подходить к принятию решений о привлечении для исполнения контракта субподрядчиков- конкурентов, так как такое взаимодействие является даже при наличие экономических обоснований рискованным.

Одна из самых оживленных дискуссий Форума разгорелась на третьей сессии «Актуальные проблемы трансграничной торговли», модератором которой выступил партнер Antitrust Advisory, Александр Егорушкин.

Открыла сессию Елена Соколовская, партнер, руководитель антимонопольной практики Пепеляев Групп, выступив с докладом по теме: «Территориальный раздел поставок продукции: правовые подходы ФАС России и ЕЭК».

Е. Соколовская подняла такую проблему, как установление территориальных ограничений в вертикальных соглашениях и их потенциальная допустимость, поскольку именно в таких соглашениях правоприменительная практика неоднозначная на настоящий момент.

Елена представила обзор практики российского антимонопольного органа по вертикальным ограничениям (дела в отношении ОАО «Белаз» и ОАО «ВМЗ»), а также практики дел с признанием территориальных ограничений в вертикальных соглашениях допустимыми (дела в отношении ООО «Силовые агрегаторы-Группа ГАЗ» и АО «Курганские прицепы»).

Наиболее актуальным вопросом, вызвавшим дальнейшую дискуссию, стало обсуждение практики Евразийской экономической комиссии, а именно дело в отношении российской и казахстанской компаний Дельрус, действия которых были квалифицированы как антиконкурентное горизонтальное соглашение, направленное на раздел рынка по территориальному принципу.

Решение ЕЭК было обжаловано в суде ЕАЭС, первая инстанция которого поддержала ЕЭК. Однако Апелляционная палата Суда ЕАЭС признала решение ЕЭК несоответствующим Договору ЕАЭС.

При этом спикер поставил следующие вопросы на обсуждение по правовой оценке обстоятельств дела:

  • Как повлияли на определение трансграничности отсутствие доказательств фактических поставок, а также специфика лицензионных требований?
  • Как был установлен факт наличия конкуренции между участниками дела и был ли проанализирован коммерческий характер взаимосвязи между ними?
  • Какую роль в анализе играл факт вхождения участников дела в одну группу лиц (внутри которой не может быть антиконкурентного соглашения)?

Е. Соколовская обратила внимание на допустимые формы территориальных ограничений в международной практике. В случае, если для горизонтальных отношений предусмотрены т.н. non-compete clauses, т.е. отказ от конкуренции на определенной территории в рамках соглашений о совместной деятельности при определенных условиях, то в отношении вертикальных соглашений допустимыми являются в виде договоров коммерческой концессии (Continental T.V. v GTE Sylvania Inc.), лицензионных договоров (United States v. Topco Associates, Inc), иных соглашений с условием об эксклюзивности по территории (Sandura Company v. F. T. C; Mendelovitz v. Adolph Coors Co.)

Кроме того, по мнению спикера, основной вывод судов США при оценке территориальных ограничений заключается в том, что при условии сильной межбрендовой конкуренции территориальные ограничения являются допустимыми.

На основании анализа российской и международной практики Е. Соколовская указала на следующие возможные проконкурентные эффекты территориальных ограничений:

  • Обеспечение надежного канала продаж для производителя и стабильности поставок продукции;
  • Осуществление контроля за соблюдением дистрибьюторами стандартов качества и укрепление позиции собственного бренда на рынке;
  • Ограничение возможности получения необоснованной прибыли дистрибьюторами в связи с усилением контроля со стороны производителя;
  • Предоставление производителю возможностей по планированию, расширению и развитию дилерской сети;
  • Создание условий, способствующих выходу на рынок новых компаний и брендов;
  • Улучшение сервисного обслуживания для конечных потребителей.
1

В заключение Елена задала вопрос представителям ФАС России и ЕЭК: готовы ли антимонопольные органы рассматривать вопрос о наличии проконкурентных эффектов при рассмотрении антиконкурентных соглашений?

Первым дискуссию начал Алексей Сушкевич, директор Департамента антимонопольного регулирования Евразийской экономической комиссии, рассказав участникам Форума детали рассмотрения дела в отношении компаний Дельрус.

Как отметил А. Сушкевич, по результатам рассмотрения дела в ЕЭК было установлено, что между российской и казахстанской компаниями существует договоренность о распределении потока услуги калибровки датчиков по территориальному принципу. Суд ЕАЭС сначала поддержал вынесенное решение ЕЭК. Однако Апелляционная палата Суда ЕАЭС отменила решение, указав комиссии, что ЕЭК недостаточно и не в полной мере проанализировала отношения между компаниями на предмет вхождения в одну группу лиц.

Однако в ходе рассмотрения дела отношения между компаниями были детально изучены и документированы, в ходе судебных заседаний компании подтвердили, что не входят в одну группу лиц. По мнению А. Сушкевича, «эта ситуация тупиковая, что еще мы можем доказать?».

Е. Соколовская в продолжение дискуссии отметила, что было опубликовано несколько особых мнений судей уже после вынесенного решения Апелляционной палаты Суда ЕАЭС. А. Сушкевич позитивно относится к тому, что судьи Суда ЕАЭС принимают такое активное участие при рассмотрении антимонопольных споров. Также Алексей добавил, что многие дистрибьюторские договоры до сих пор содержат страновые ограничения, что может приводить к разделу рынка по территориальному принципу особенно в случаях, если компания занимает крупную долю на рынке.

На вопросы Е. Соколовой и А. Егорушкина о готовности ЕЭК рассматривать вопрос о наличии проконкурентных эффектов при рассмотрении антиконкурентных соглашений А. Сушкевич ответил положительно.

Андрей Кашеваров, заместитель руководителя ФАС России, в свою очередь, отметил, что в настоящее время все меняется, появляются новые способы коммуникации между производителями и потребителями (цифровые платформы). Поэтому в переходный период, в котором мы сейчас живем, необходимо анализировать соглашения на предмет их допустимости с учетом тех изменений, которые происходят на рынке.

А. Кашеваров продолжил обсуждение и выступил с докладом «Вопросы параллельного импорта: где грань между объективным интересом производителей и ограничением конкуренции?».

Заместитель руководителя антимонопольного ведомства отметил, что подходы к параллельному импорту у антимонопольного органа не изменились. Были вынесены решения по двум делам о недобросовестной конкуренции со стороны компаний KYB и Daimler, отраженном в постановлении от 13.02.2018 № 8-П. В настоящее время обе компании обжалуют решения ФАС России в судах. При этом антимонопольная служба открыта к диалогу с компаниями.

Ключевым требованием в рассмотренных решениях стало требование разработать прозрачный и понятный порядок выдачи обоснованного согласия/отказа на ввоз оригинальных товаров независимыми импортерами, который включает в себя определенные критерии.

А. Кашеваров обратил внимание, что отказ в ввозе оригинального товара является необоснованным, поэтому нам необходимы чёткие критерии оценки обоснованности или необоснованности такого отказа. В этой связи следует обратить внимание на практику рассмотрения подобных антимонопольных дел в Японии.

В завершении А. Кашеваров подчеркнул, что ФАС России продолжает поддерживать необходимость внесения соответствующих изменений в законодательство. Но вместе с тем, антимонопольная служба готова рассматривать обращения независимых импортёров, с жалобами на необоснованный отказ правообладателей при ввозе товаров на территорию Российской Федерации. Судебная практика по данной категории дел покажет дальнейший путь и наши следующие шаги.

А. Егорушкин уточнил у А. Кашеварова, допустимо ли, по мнению ведомства, устанавливать в порядке выдачи согласия/отказа на ввоз товара независимыми импортерами такие требования, как (1) требования по маркировке товара, наличие инструкций на русском языке, а также (2) требований к хранению, логистике товара.

Спикер дал ответ, что требования по специальному хранению, логистике товара в большей степени относятся именно к лекарственным препаратам. При этом в случае перепродажи товара третьим лицам уже отсутствует контроль товаропотока. Возникает риторический вопрос, а в чём тогда смысл контроля.

Гарантийное обслуживание, ввозимых товаров независимыми импортёрами, должно предоставляться гражданам в соответствии с российским законодательством. Как путём направления ввезённых товаров в пункты гарантийного обслуживания, так и направления их непосредственно производителям, в случае обнаружения дефектов.

Был затронут статус легализации параллельного импорта. А. Кашеваров сообщил, что в настоящее время ФАС России направила в правительство свои предложение в рамках исполнения поручения заместителя председателя Правительства РФ А.Л. Оверчука.

А. Сушкевич также прокомментировал, что проблема параллельного импорта давно рассматривается в ЕАЭС. Однако режим может быть введен только на всей территории ЕАЭС при согласии всех государств-членов ЕАЭС. Пока такого согласия нам не удалось достичь.

В завершение третьей сессии выступил Александр Егорушкин с докладом на тему: «Разное качество товаров внутри России и на зарубежных рынках (проблема двойных стандартов): антимонопольный вопрос или вопрос стандартизации тех. регулирования и защиты прав потребителей?»

Александр затронул одну из самых обсуждаемых в СМИ и антимонопольных кругах проблем, связанную с наличием в России продукции, которая отличается от продукции в иностранных государствах, что рассматривается ФАС России как недобросовестная конкуренция в форме введения потребителей в заблуждение.

Спикер отметил, что на практике есть ряд аспектов, на которые предлагается обратить внимание с целью совершенствования подходов по вопросам двойных стандартов. Во-первых, это процедурные (процессуальные) аспекты. Представляется целесообразным сделать порядок проведения расследований по двойным стандартам более открытым для компаний, чья продукция анализируется. В частности, дать возможность таким компаниям еще до проведения экспертизы их продукции представить свою позицию относительно отбора продукции для исследования, кандидатуры экспертной организации, проводящей исследование качества товаров, выбора стандарта проведения экспертиз.

Во-вторых, с точки зрения анализа содержания практик международных компаний предлагается сделать фокус именно на позиционирование товара производителем, поскольку именно позиционирование товара создает определенно впечатление у потребителей и, соответственно, является главным фактором введения потребителей в заблуждение. В ряде случаев позиционирование очевидно связано с формированием определенного впечатления потребителей, например, когда на упаковке продукции прямо указано «Французское качество» или нанесен итальянский флаг. Но в ситуациях менее очевидных Александр предлагает проводить опросы потребителей, которые позволят выявить истинное мнение потребителей относительно ожидаемых характеристиках товаров. В подтверждение своего довода А. Егорушкин указал на уже имеющуюся обширную практику антимонопольных органов проведения опросов при расследовании дел по статье 14.6 Закона о защите конкуренции.

Еще один немаловажный вопрос — это безопасность продукции, требования к которой предусмотрены на уровне техрегулирования. По мнению Александра, вопрос безопасности должен остаться за рамками рассмотрения дел по «двойным стандартам», поскольку если продукция соответствует применимым в России требованиям безопасности, то она является априори безопасной, и потребитель в принципе не может быть введен в заблуждение относительно этого параметра.

В завершение выступления А. Егорушкин попытался ответить на вечный в России вопрос: «Что делать?». В настоящее время антимонопольным органом предлагается наносить на упаковку товара информацию о том, что товар произведен для ЕАЭС или России. Однако по мнению спикера, невозможно сделать единый шаблон, единую формулировку для всех ситуаций, когда качество российской продукции может отличаться от продукции, обращающейся на иностранных рынках.

Тема «двойных стандартов» вызвала живую и насыщенную дискуссию. А. Кашеваров, в свою очередь, заметил, что «мы не сравниваем качество, мы сравниваем товар и говорим о той разнице, если товар в одинаковой упаковке реализуется в Европе и РФ». По мнению заместителя руководителя ФАС, компании не понесут существенных затрат и издержек на изменение упаковки. А. Сушкевич также высказался на злободневную тему, указав, что скорее всего, рассматриваемые отношения следует рассматривать с точки зрения закон о защите прав потребителей, поскольку именно потребители могут пострадать при реализации товаров с различным качеством.

1

Завершающая, четвертая сессия Форума «Новое в практике судебных споров с ФАС России и ЕЭК» была посвящена спорам на стыке законодательства о защите конкуренции и регулирования интеллектуальной собственности, а также имитации внешнего вида товара.

Александра Курдюмова, старший партнер компании Versus.legal, представила обзор актуальной практики ФАС России и ЕЭК по делам об имитации внешнего вида товара (Мезим vs Ферментозим, Лидское пиво vs Экопродукт, Мираторг vs Вилон). Наличие мимикрий является серьезной проблемой для каждого бизнеса с широкой географией реализации продуктов. Недобросовестные участники оборота используют узнаваемость бренда для реализации собственной продукции со сходным дизайном и могут быть причиной существенных убытков, вызванных оттоком покупателей, а также ухудшения делового имиджа компании в целом. Александра подробно описала ключевые аспекты рассмотрения дел такой категории, а также сформулировала общие правила по защите от недобросовестных имитаций:

  1. Обеспечить портфолио товарных знаков и промышленных образцов, которые защищают фирменный стиль и яркие элементы упаковок старых и актуальных дизайнов;
  2. Своевременно отслеживать и фиксировать нарушения до момента, когда товар нарушителя приобретет самостоятельную узнаваемость;
  3. Особое внимание уделить сбору доказательств наличия имитации: собрать заключения профильных специалистов; внимательно подойти к формулировкам социологических опросов среди потребителей, а также собрать доказательства о широкой известности своего бренда; а при подготовке заявления в ФАС или ЕЭК — учитывать такие особенности, как наличие или отсутствие взаимозаменяемости товаров, аргументы о возникновении или опасности возникновения убытков и т.д.

Командой юристов Versus.legal была также подготовлена подробная инструкция для правообладателей по борьбе с имитациями с описанием основных этапов, которые ожидают производителя оригинальной продукции при обнаружении мимикрирующих товаров.

Кроме того, А.Курдюмова особо отметила различия в подходах к рассмотрению подобных дел в ФАС и ЕЭК. Прежде, чем возбуждать дело, Коллегия ЕЭК обязательно проводит стадию переговоров, на которой представители ЕЭК прикладывают максимальные усилия по медиации сторон. Александра обратила внимание слушателей на том, что такая медиация может быть выгодна для бизнеса, причем с обеих сторон:

  • обе стороны экономят денежные ресурсы на спор;
  • заявитель сокращает временные затраты — когда речь идет об имитации, очень важно, как можно скорее вывести товар нарушителя с рынка, но полное разбирательство может включать не только длительный процесс в ЕЭК (ФАС), но и судебное обжалование;
  • у нарушителя есть возможность сохранить репутацию: если разрешить спор в переговорах, он не выйдет в публичное пространство.

По окончании доклада А. Сушкевич подтвердил, что действительно, механизм медиации по таким спорам неоднократно доказал свою эффективность, и по результатам работы ЕЭК в 2020 году было заключено несколько соглашений, в которых правообладатели смогли договориться с оппонентами об оперативном изменении дизайнов упаковок без долгих судебных разбирательств.

По завершении выступления А. Курдюмовой также завязалась оживленная дискуссия с представителями ФАС России. Так, Яна Склярова, заместитель начальника Управления контроля рекламы и недобросовестной конкуренции ФАС России, отметила, что антимонопольная служба в каждом конкретном деле изучает все обстоятельства реализации товаров с упаковкой, схожей до степени смешения, а, следовательно, доминирующими элементами в каждом конкретном случае могут выступать различные элементы упаковки (наименование, цвет, форма упаковки, визуальное сходство в целом и пр).

Подвела итоги форума Александра Нестеренко, президент Ассоциации «НП «ОКЮР»: «Важный результат совместной работы ФАС России и ОКЮР, о котором много говорили на Антимонопольном форуме, — это проект разъяснений по антимонопольному комплаенсу. Начальник Правового управления ФАС России Артем Молчанов, выступая на форуме, охарактеризовал общий подход антимонопольного ведомства как „открытые двери“. И действительно, документ получился максимально гибким, многие вопросы хозяйствующие субъекты смогут решать по своему усмотрению.

На форуме также обсуждался вопрос о смягчении ответственности, когда речь идет об эффективном, а не „бумажном“ комплаенсе. В проекте разъяснений смягчение ответственности не упоминается, поскольку отсутствует законодательное регулирование. Однако это не означает, что вопрос закрыт. ОКЮР надеется, что признание антимонопольного комплаенса в качестве смягчающего обстоятельства будет закреплено в новой редакции КоАП, и готов принять активное участие в обсуждении поправок».

Пресс-релиз подготовлен Иваном Стариковым, Анной Заболотных, юристами Antitrust Advisory, и пресс-службой ОКЮР


О партнерах

Kulik & Partners Law.Economics – специализированная консалтинговая компания, которая помогает клиентам со всего мира решать правовые и экономические задачи в области антимонопольного регулирования и защиты рынков, публичных закупок и участия в торгах, отраслевого, ценового и тарифного регулирования, торговли и дистрибуции, рекламы, недобросовестной конкуренции и интеллектуальной собственности в России и Евразийском экономическом союзе.
Antitrust Advisory - российская фирма, специализирующаяся в сфере антимонопольного права, коммерческого права и смежных областях. Мы предлагаем практические решения и стратегические рекомендации, представляем и защищаем интересы клиентов в ходе антимонопольных проверок, расследований и судебных разбирательств. Проводим экономический анализ для целей применения Закона о защите конкуренции и других правовых актов конкурентной политики. Среди наших экспертов есть и юристы, и экономисты, и есть все ресурсы, чтобы обеспечить индивидуальный подход для работы по проектам любой сложности. Фирма была вовлечена в крупнейшие в истории России антимонопольные проекты. Нам доверяют защиту своих интересов Яндекс, Procter & Gamble, Nestlé, Sanofi, Сибур и другие ведущие игроки рынка.
«Пепеляев Групп» – ведущая российская юридическая компания, предоставляющая полный спектр правовых услуг во всех регионах России, странах СНГ и за рубежом. Более 160 юристов в Москве, Санкт-Петербурге, Красноярске, Южно-Сахалинске, Владивостоке, Пекине и Шанхае обеспечивают правовую поддержку более чем 1500 компаний, занятых в разных отраслях экономики, 50% из которых – международные корпорации, осуществляющие долгосрочные инвестиционные проекты на территории России.
Коллегия адвокатов «Делькредере» специализируется на сложных коммерческих спорах в интересах крупного и среднего бизнеса. За годы практики сумма защищенных активов превысила 34 млрд долларов. Среди клиентов — ведущие банки и мобильные операторы, крупнейшие авиаперевозчики и промышленные предприятия.
Versus.legal — это команда юристов, увлеченных своим делом; специализирующихся на интеллектуальной собственности, TMT, судебных стратегиях, недвижимости и ГЧП; с опытом работы в международных юридических компаниях, а также на руководящих постах в крупных корпорациях и государственных органах. Команда Versus.legal неоднократно отмечена в федеральных и региональных рейтингах лучших юридических практик России по версии PRAVO.ru и ИД «Коммерсантъ». Юристы компании отмечены как ведущие эксперты в области IT и IP международным рейтингом Best Lawyers.

Фотогалерея события



Чтобы оставить комментарий авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.

 

©2009-2021, Объединение Корпоративных Юристов
Работает на 4Site CMS
Сделано в Метод Лаб

RSS
Контакты

Вход для членов ОКЮР, получить пароль
Вход для пользователей блогов