Разделы сайта

Блог Президента ОКЮР Александры Нестеренко

24 мая 2021
СУД ЕСТЬ ДОСТИЖЕНИЕ ПРАВДЫ...
По прошествии недели хочется поделиться мыслями, возникшими на нашей ключевой конференции год...
21 мая 2021
В ЧЕМ СЕКРЕТ ОКЮР?
Этот вопрос задаю себе сама. В чём сила Объединения? Почему ОКЮР привлекает новых членов и кре...
20 ноября 2020
ЗВЁЗДНЫЙ СЛЁТ ИЛИ РАЗГОВОР У КОСТЕРКА
Радость, охватившая нас в Балчуге, на нашей любимой конференции руководителей «Юристы и бизне...
21 сентября 2020
CВЕРШИЛОСЬ!
Дорогие друзья! Наша долгожданная 10-я конференция с судьями Конституционн...
30 июня 2020
ПОДХОД К СНАРЯДУ
Что побудило меня сделать эту запись? Наверное, перевернувшая нашу жизнь эпидемия, которая по...



Нестеренко Александра

<< Предыдущая статья | Следующая статья >>

29 января 2015 | 22:40

НЕТ ВИНЫ - НЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ. СЕГОДНЯ ОКЮР ПРОВЕЛО КРУГЛЫЙ СТОЛ С ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ СЛЕДСТВЕННОГО КОМИТЕТА И МВД РОССИИ


Мы продолжили цикл «Диалог с властью» и обсудили вопросы, волнующие наших членов.

В организации и проведении дискуссии на тему «Уголовно-правовые риски для компании, топ менеджмента и юридического департамента. Действия юристов компании по снижению рисков» нам помог наш партнёр юридическая фирма «Деловой фарватер».

Хочу поделиться основными моментами откровенной и живой дискуссии.

В начале мероприятия мной было отмечено, что мы уже проводили круглые столы с ФАС России, Центральным Банком России и вот обратились за разъяснениями по вопросам уголовной ответственности руководства и юристов компаний к представителям правоохранительных органов.

Дмитрий Липатов, партнёр «Делового Фарватера», представил Алексея Владимировича Плотницкого, заместителя начальника уголовно-правового управления Договорно-правового департамента МВД России.

А. Плотницкий рассказал о тенденциях изменения законодательства в сфере уголовной политики для предпринимателей.

Он отметил проходящую в стране гуманизацию уголовной политики, что выразилось, например, в изменении порядка возбуждения уголовных дел по налоговым преступлениям в 2011 году, когда возбуждение стало возможным только при наличии заключения налоговой инспекции. Тем самым ограничилась возможность органов внутренних дел возбуждать налоговые дела. К тому же компетенция по возбуждению уголовных дел за налоговые преступления была передана в Следственный комитет.

Важной новеллой на этом пути стало дополнение УК статьёй 76-1, освобождавшей от ответственности лицо, совершившее экономическое преступление, если оно возместило ущерб.

В УК и УПК были введены основания освобождения от уголовной ответственности, если лицо перечислило налог, а также пени и штрафы.

Очередной этап гуманизации законодательства отражён в УПК и касался порядка возбуждения уголовных дел. Так, в ст. 23 УПК были внесены изменения о том, что если деяния причинили вред обществу или государству, то уголовное дело возбуждается только по заявлению руководителя данной организации. А если нет заявления руководителя, то нет и повода для возбуждения дела. Таким образом, государство уходило на второй план, поскольку предприниматели могли сами урегулировать свои отношения.

Резонансным изменением стало дополнение УК ст. 159.4 «Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности с санкциями ниже, чем санкции, установленные специальными статьями, устанавливающими ответственность за мошенничество.

Государственная Дума в 2013 году реализовала право на амнистию и объявила «экономическую амнистию».

То есть можно говорить о тенденциях отказа от репрессивных механизмов и приоритете компенсационных механизмов: важнее получить возмещение вреда, чем настаивать на наказании.

Результаты подобной политики таковы, что с введением обязательного заключения налогового органа для возбуждения уголовного дела количество налоговых дел сократилось с 14 000 в год в три раза, да и только 12% уголовных дел возбуждалось на основании заключений налоговых органов.

Однако в процессе реализации этого порядка выявился ряд проблем, которые были устранены в конце 2014 года.

Так, органы внутренних дел, проводящие оперативно-розыскные мероприятия, не были уполномочены передавать их результаты в налоговый орган, а тот, в свою очередь, не обладая полной информацией о нарушении, не считал нужным проводить проверку и давать заключение. Таким образом, органы внутренних дел не могли реализовать свою функцию, а налоговый орган, не был уполномочен осуществлять квалификацию действий и обращать внимание следственных органов на нарушения. Круг не был замкнут.

Федеральный закон, принятый в 2014 году, устранил эти недостатки и явился компромиссом: с одной стороны, позволил обеспечить защиту предпринимателя, так как заключение налоговой для возбуждения уголовного дела осталось необходимым элементом, с другой, позволил следственным органам установить взаимодействие с налоговыми органами для принятия решения о возбуждении дела. Круг замкнулся.

Победил более демократичный вариант, хотя изначально предложение было «вернуть на круги своя», т.е. убрать заключение налоговых органов при возбуждении уголовных дел за налоговые правонарушения.

После дополнения в ноябре 2012 г. Уголовного кодекса статьей 159.4 «Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности», целый ряд деяний был переквалифицирован со ст.159 ч.3 на ст. 159.4, по которой назначались наказания, не связанные с лишением свободы. К этому можно добавить ст. 90 УПК, закрепляющую преюдициальное значение решений, вынесенных в рамках других производств. Однако введение ст. 159.4 породило появление новых преступлений, связанных с невыполнением обязательств: не защищены оказались дольщики, сдававшие в массовом порядке средства на жилье и обманутые застройщиками, не понёсшими по сути никакой ответственности.

Громкое постановление Конституционного Суда РФ от 11 декабря 2014 г. N 32-П по жалобе судьи Салехардского суда признало положения статьи 159.4 УК не конституционными и обязало в течение 6 месяцев устранить неконституционные аспекты правового регулирования ответственности за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности.

Приведу выдержку из Постановления.

Придя к выводу, что ст. 159.4 УК не соответствует статьям 19 и 52 Конституции Российской Федерации, Салехардский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа приостановил производство по данному уголовному делу и обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке ее конституционности.

В обоснование своей позиции заявитель приводит следующие доводы: положения данной статьи, являющейся специальной нормой по отношению к статье 159 УК Российской Федерации, устанавливающей уголовную ответственность за мошенничество, предусматривают за то же деяние, если оно совершено в сфере предпринимательской деятельности, несоразмерное степени его общественной опасности и более мягкое по сравнению с общей нормой наказание, причем исключительно на том основании, что лицо, обвиняемое в мошенничестве, сопряженном с преднамеренным неисполнением договорных обязательств, имеет статус индивидуального предпринимателя или занимает руководящую должность в коммерческой организации; кроме того, наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет, предусмотренное статьей 159 УК Российской Федерации за мошенничество, совершенное в особо крупном размере, позволяет отнести данное преступление к категории тяжких, а то же деяние, если оно совершено в сфере предпринимательской деятельности, влечет согласно статье 159.4 УК Российской Федерации наказание в виде лишения свободы на срок до 5 лет, что позволяет отнести его к преступлениям средней тяжести; к тому же в данной статье (в отличие от общей нормы о мошенничестве) отсутствует указание на такой квалифицирующий признак состава преступления, как причинение значительного ущерба гражданину.

Тем самым, по мнению заявителя, нарушается принцип равенства всех перед законом и не обеспечивается адекватная защита прав потерпевших от преступлений.

Увлёкшись этим делом, я прочитала особое мнение по нему умнейшего судьи Конституционного Суда К.В. Арановского, не согласного с указанным постановлением и написавшего: «С этим Постановлением я не согласен в части вывода о не конституционности оспариваемых законоположений и считаю, что доводы судьи Салехардского городского суда (заявителя по делу) неверны, а его запрос – недопустим». Советую прочитать!

Эта дискуссия в недрах Конституционного Суда говорит о крайней сложности материи и отражает противоречивую картину нашего общества.

Будем следить за развитием событий по ст.159.4 УК РФ.

После А. Плотницкого старший инспектор Следственного комитета подполковник юстиции Смирнов Георгий Константинович подчеркнул, все должны быть равны перед законом, поэтому ст.159.4 УК не должна содержать привилегий.

Он также отметил, что дела по налоговым правонарушениям возбуждаются при наличии достаточных данных для возбуждения дела.

Завязалась дискуссия, что считать достаточными данными. Г. Смирнов отметил, что в гражданском процессе установление формальной истины является целью, а в уголовном процессе необходимо установить объективную истину. Затем он привёл пример неопровержимой преюдиции, препятствующей уголовному преследованию.

Продолжая тему привлечения к ответственности за нарушения в налоговой сфере, Г. Смирнов рассказал о том, будут ли подпадать под 199 УК искажение данных о контролируемых иностранных компаниях (КИК)? И хотя в Думу внесён проект закона, устанавливающий уголовную ответственность за искажение отчётности КИК, по мнению, Г. Смирнова и действующий УК позволяет привлекать к ответственности лиц за фальсификацию отчётности КИК.

Лицо, имеющее КИК, должно уведомлять о наличии таких организаций и также включать в документы налоговой отчётности сведения о поступлениях, бенефициарах и т.п. Если не уведомил, то ответственности не наступает, а если не предоставил сведения о поступлениях или исказил, то налицо состав преступления.

По мере выступления Алексея Плотницкого, Анны Земцовой, ведущего эксперта уголовно-правового управления Договорно-правового департамента МВД и Г. Смирнова росло и количество вопросов у участников – директоров юридических департаментов крупных компаний.

Основным стал вопрос о том, как рассматривать действия руководства компании, не способной в кризис выполнить свои обязательства из-за неплатежей партнёров, прекращения кредитов и прочих форс-мажорных обстоятельств.

Может ли руководство быть привлечено к уголовной ответственности за эти действия?

Ответ Г. Смирнова был прост. Он напомнил всем о принципе субъективного вменения, т.е. о том, что субъект преступления отвечает при наличии вины, умысла. Если умысла на мошенничество у руководителя не было, то и риска уголовной ответственности нет.

При этом он привел пример уголовного дела, когда руководитель, выбирая из двух зол, будучи уведомлён трудовой инспекцией о необходимости выплатить зарплаты сотрудникам, выбрал уплату налогов. Однако подпал под уголовную ответственность за умышленную невыплату зарплаты.

На вопрос, влечёт ли неуплата страховых взносов уголовную ответственность, ответил, не влечёт. Однако проект закона о привлечении к уголовной ответственности неплательщиков страховых взносов уже в пути.

Рассказал о планах Следственного комитета создать при комитете на базе Росфинмониторинга финансовую полицию, которая будет отслеживать преступные схемы с начала и до конца.

К преступлениям бизнеса отнёс преступления в сфере корпоративного управления: ст. 185.5 УК (фальсификация решений общего собрания и советов директоров), ст.170-1 (фальсификация решений единого государственного реестра).

И вновь дискуссия вернулась к преюдициальности судебного решения. Наши члены из крупных банков привели примеры, когда решения по гражданским делам неожиданно всплывали в уголовных делах и меняли ход дела и наоборот, уголовные дела против сотрудников приводили к работодателю, ни сном, ни духом не слыхавшего о тех требованиях, которые были предъявлены к его бывшему работнику в ходе уголовного дела.

После бурного обсуждения мы поняли, что «сто процентов преюдициального судебного решения в уголовном праве быть не может».

По мнению Г. Смирнова, злоумышленник может инициировать решение по гражданскому делу, а потом его использовать в уголовном деле.

Когда Антон Соничев, руководитель направления «Делового фарватера», приступил к рассказу о том, в каких случаях юрист корпорации может быть субъектом уголовной ответственности, аудитория уже была готова к жаркому разговору.

Антон начал со ст. 159 (мошенничество), по которой корпоративный юрист может нести ответственность как соучастник, соисполнитель или пособник. Если сомнительная сделка согласована, то юрист выступает пособником, а давал консультацию руководству по «серой» схеме, то выступаешь соисполнителем.

Как же так, вспыхнули директора юрдепов, ведь мы должны быть активными участниками бизнеса и участвовать в принятии бизнес решений, а нас, оказывается, на каждом шагу поджидает уголовная ответственность за оптимизацию налогообложения, структуры компаний и т.п. При этом один из руководителей сказал, что он обращается к регулятору за согласованием разработок и планов, дабы заручиться их поддержкой.

Г. Смирнов одобрил такую практику, например, направления запроса в Минфин, прежде чем приступить к сложной сделке. Он вновь подчеркнул, что принцип субъективного вменения – это основа уголовного права. Нет вины - нет ответственности.

Антон Соничев, правда, охладил, отметив, что разъяснения регулятора не являются нормативными актами и в расчёт следственными органами редко принимаются.

А. Плотницкий добавил, что доказать вину - это трудоёмкий процесс, над которым работают самые квалифицированные следователи, «белые воротнички». В случае вынесения оправдательного приговора со следователя могут быть взысканы убытки, моральный вред и даже упущенная выгода. Поэтому не нужно бояться доказывать свою правоту и отстаивать правовую позицию.

Георгий Смирнов напомнил, что следует доказать и общественную опасность деяний, поэтому не каждая оптимизация воспринимается как преступная. А. Плотницкий дополнил доводом о необходимости доказывания в ходе следствия направленности умысла на совершение преступления.

По мере перечисления А. Соничевым составов, по которым могут с большей или меньшей степенью вероятности привлекаться к уголовной ответственности юристы корпораций, участниками овладела задумчивость.

Статьи 160 (Растрата), 171 (Незаконное предпринимательство), 174 (Легализация преступных доходов), 176 (Получение руководителем организации кредита либо льготных условий кредитования путем представления банку или иному кредитору заведомо ложных сведений о хозяйственном положении либо финансовом состоянии организации, если это деяние причинило крупный ущерб), 197 (Фиктивное банкротство), 199 ( Уклонение от уплаты налогов), ст. 201 (Ответственность за использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам) - вот примерный перечень статей, по которым могут возникнуть вопросы к юристам компаний у правоохранительных органов.

По итогам обсуждения мы разработаем рекомендации для наших членов, охватывающие действия руководства компании; работу с контрагентами; работу с кадрами; хранение документов и информации, дабы вы организовали свою работу в соответствии с законом и чувствовали себя защищёнными.

ОКЮР продолжит такие встречи, ведь они нужны и бизнесу, и власти.

Подписаться на обновление блога автора








Чтобы оставить комментарий авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.

 

©2009-2021, Объединение Корпоративных Юристов
Работает на 4Site CMS
Сделано в Метод Лаб

RSS
Контакты

Вход для членов ОКЮР, получить пароль
Вход для пользователей блогов